Пробужденный - Страница 86


К оглавлению

86

Никс сложила пальцы колечком, и блестящая прядь воздуха превратилась в твердый шарик величиной с четвертак, который переливался и сквозил каким-то особенным древним светом, делавшим его похожим на лунный камень, светящийся изнутри…

— Как здорово! Что это такое?

— Самая древняя магия. Она почти исчезла в современном мире, ибо очень плохо уживается с цивилизацией. Но раз древняя магия белого быка создала Сосуд, значит, и моей магии там самое место.

И Никс заговорила высоким напевным голосом, который каким-то таинственным образом вливался в красоту святящегося шара и усиливал ее.

Не случайно в душе приоткрыто окно,

Сквозь него ты увидишь меня.

Свет и магия будут с тобой заодно,

Я с тобой их пошлю, храня.

Сильным будь, будь отважным, не бойся решать

Только правильно выбирай

Ибо голосом грозным Тьма будет взывать,

Но себя оглушить не давай.

С высоты за тобою я буду смотреть,

Буду рядом всегда, вновь и вновь

И покрепче запомни: один лишь ответ

Есть на трудный вопрос — любовь.

Богиня бросила шариком в Хита и, ослепленный его магическим светом, он попятился назад, сорвался с края утеса и стал падать, падать, падать…

Глава 26

Неферет

Все ее тело болело, но Неферет было все равно. Даже нет — она наслаждалась этой болью. Сделав глубокий вдох, Неферет привычно вобрала в себя остатки могущества белого быка, роившиеся в сумерках занимающегося утра. Тьма укрепила ее. Неферет была в крови с головы до ног, но не замечала этого. Она просто стояла.

Бык оставил Неферет на балконе ее роскошного пентхауса. Калоны здесь не было, но это ее нисколько не заботило. Она больше не хотела его, ибо после сегодняшней ночи больше не нуждалась в его услугах.

Неферет повернулась лицом на север, в сторону, олицетворявшую стихию земли. Вскинув руки над головой, она зашевелила пальцами, прядя из воздуха невидимые, древние и могущественные нити Тьма и магии. Затем сильным голосом, лишенным всякого подобия чувств, она произнесла заклинание, которому научил ее белый бык Тьмы.

Из земли и алой крови нынче ты рожден,

Договор священный с Тьмою мною заключен,

Полный силы ты услышишь только голос мой:

Выбора не существует, быть тебе со мной.

Станешь глиной под рукою, преданным рабом

Заверши же обещанье, данное быком,

Мою волю, мою силу с радостью прими —

И навечно наслаждайся жутким светом Тьмы.

С этими словами Тси-Сги-ли швырнула прямо перед собой пламя Тьмы, струившееся в ее руках. Оно ударилось о каменный пол балкона и столбом взметнулось вверх, клубясь, извиваясь, преображаясь…

Тси-Сги-ли зачарованно смотрела, как Сосуд медленно принимает форму, и его тело начинает проступать из сверкающего столба сияния, живо напоминавшего ей жемчужную шкуру белого быка. Наконец он проявился полностью и предстал перед ней.

Неферет изумленно покачала головой.

Это был красивый и совершенно роскошный молодой мужчина. Высокий, стройный, идеально сложенный. Обычный наблюдатель ни за что не заметил бы в нем ни малейшего следа Тьмы. Безупречная гладкая кожа обтягивала его мускулистое тело, а волосы у него были густые и длинные, цвета спелой летней пшеницы.

Иными словами, внешне он был само совершенство.

— Преклонись предо мной, и я дам тебе имя.

Сосуд моментально повиновался, упав перед ней на одно колено.

Неферет с улыбкой положила забрызганную кровью руку на его светлую шелковистую макушку.

— Я назову тебя Аурокс, в честь великого быка древности.

— Да, госпожа моя. Я — Аурокс, — ответил Сосуд.

Неферет рассмеялась и все хохотала и хохотала, не в силах остановиться, не замечая ноток безумия и истерики в своем хохоте; не заботясь о том, что оставила Аурокса стоять на коленях на каменной крыше, ожидая ее следующего приказания; не замечая того, что Сосуд провожает ее глазами, в которых сквозил какой-то особенный древний свет, делавший их похожими на лунный камень, сияющий изнутри…

Зои

— Да, я понял, что Никс простила его и превратила в человека. Но мне все равно как-то не по себе… Не знаю, как у тебя, но у меня нет знакомых, которые днем превращались бы в птицу! — у Старка язык заплетался от усталости, но он все равно никак не мог перестать беспокоиться.

— Это последствие его гадкого поведения в прошлом, — в сотый раз пояснила я Старку, лежа у него под боком и пытаясь не обращать внимания на постер Джессики Альба, висевший прямо напротив кровати.

Мы со Старком заняли опустевшую комнату Далласа в туннелях под вокзалом. Я призвала на помощь стихии, а остальные ребята провели старомодную генеральную уборку. Дел все равно оставалось по горло, но, по крайней мере, туннели превратились во вполне обитаемую зону, свободную от Неферет.

— Так-то оно так, но мне все равно странно, что до вчерашней ночи он был пересмешником и любимым сыночком Калоны, — не унимался Старк.

— Слушай, я с тобой не спорю. Мне тоже все это странно, но я доверяю Стиви Рей, а она влюблена в него по уши, — я скорчила гримаску, и Старк улыбнулся. — Она полюбила его еще до того, как он избавился от клюва и перьев. Фууу, гадость. Нужно будет непременно расспросить ее обо всем во всех подробностях! — Я помолчала, задумавшись. — Интересно, что там между ними сейчас происходит?

— Ничего интересного. Солнце уже взошло. Наш новый приятель превратился в птицу. Кстати, кажется, Стиви Рей говорила, что собирается купить ему клетку и птичий корм?

86